BelarusianEnglishGermanRussian

[История Чаусского района в лицах] Светило медицины Ксенофонт Зубович


Дата: 19.08.2021 1470

«Человек, со школьных лет влюблённый в хирургию, развитие и применение которой стало для него делом всей жизни», – так писали современники о выдающемся враче Ксенофонте Михайловиче Зубовиче, который трудился в нашем районе.

Он родился в 1896 году. Свою медицинскую деятельность начал в 1915 году под Могилевом фельдшером земской больницы, к которой было приписано до пятидесяти сел.

В 1932 году без отрыва от работы закончил Северо-Кавказский институт.

В поселок Двигательстрой (ныне город Каспийск) он приехал в 1934 году. В газете «Двигатель» за 17 апреля 1939 года в статье «Хирург Ксенофонт Михайлович Зубович» есть слова: «Спросите любого жителя нашего посёлка – кто такой Зубович? И вам ответят: «А такой высокий с седеющими висками, знаем, знаем, хороший хирург».

Во время Великой Отечественной войны с декабря 1941 года в поселке открылся Эвакогоспиталь № 4654. Ксенофонта Михайловича назначили ведущим хирургом. Николай Старжинский, который был здесь пациентом, писал в своей книге о нашем земляке: «Его операция являлась увлекательной демонстрацией тех чудес, которые в состоянии совершить хирургия, наглядным практическим университетом, раскрывавшим перед врачами, сестрами и санитарками тайны медицины».

После войны наш земляк работал во многих медучреждениях Дагестана.

В газете «Каспийский рабочий» в статье о нем в 1952 году писалось:
«Ксенофонт Михайлович получает письма из многих городов Дагестана, Ставрополья, Азербайджана. В Кас­пийск приходят письма из Киева, Харькова, Москвы. В них выражаются сердечная благодарность хирургу за умелое лечение, слова большого человеческого уважения. За годы своей работы Ксенофонт Михайлович сделал 20 тысяч операций!»

6 раз оперировал Ксенофонт Михайлович молодого парня Шафи Гаджиева, который с двухлетнего возраста не мог ходить (отказали ноги). Через полтора года Шафи выписали из больницы здоровым человеком. «Спасибо за все, дорогой отец Ксенофонт Михайлович, – пишет в своём письме, опубликованном в газете, Шафи Гаджиев. – От всего сердца желаю Вам плодотворных успехов в Вашей благородной работе!»

С 1961 по 1969 годы Ксенофонт Михайлович Зубович работал в Чаусской районной больнице врачом-хирургом. К нему в Чаусы приезжали лечиться из Дагестана, Ставрополья, Азербайджана, присылали письма из Киева и Харькова, Москвы и Витебска. Талантливый хирург делал сложные операции мозга, сшивал нервы, накладывал швы на сердце.

В местной газете «Іскра» от 29 января 1966 года в статье «Сердце на ладони» описан случай, произошедший с Михаилом Лазаревым:
«…Рана была серьёзной. Нож попал прямо в сердце. Парень потерял много крови. Пульс еле прослушивался. Молодая жизнь висела на волоске. И кто его знает, что бы стало с парнем, если бы не было Ксенофонта Михайловича Зубовича. Около часа шла борьба за жизнь…». Что интересно, Михаил Лазарев тоже стал медиком.
Ксенофонт Михайлович был мастером тяжёлых операций, за которые брался не каждый, даже опытный врач.

Свой богатый опыт Ксенофонт Михайлович передавал молодёжи, воспитал не один десяток учеников, которые успешно работают в разных странах и городах. Его сын Вячеслав Ксенофонтович Зубович – доктор медицинских наук, профессор, автор двух монографий, более 250 печатных научных статей, свыше 60 научно-популярных статей и рассказов.

В его книге «Мои современники без грима и бутафории» две главы посвящены отцу, приведен рассказ Ксенофонта Михайловича молодому коллеге-сыну: «Расскажу тебе о давнем событии. Представь себе сельскую больницу, молодого, но уже не один год работающего хирурга, преуспевающего в своей нелегкой специальности. В то время в сельские больницы из онкологических диспансеров «для продолжения лечения по месту жительства» направлялись тяжелобольные, которым уже не могли помочь ни лекарства, ни операционное вмешательство.

Им был необходим постоянный медицинский уход, и поэтому они не могли находиться в домашних условиях. Несколько таких страдальцев лежало и в нашей больнице.

Однажды у пожилой женщины прогрессирование раковой опухоли привело к непроходимости кишечника. Продлить жизнь могла только экстренно проведенная операция, позволявшая на какое-то время восстановить нарушенную проходимость, избавить человека от мучений. Уже в начале операции стало ясно, что опухоль проросла в большую часть кишечника, однако просвет его мне удалось восстановить. Когда операция приближалась к завершению, общее состояние больной настолько ухудшилось, что возникла явная угроза её смерти в ближайшие несколько минут.

Нет большего несчастья для хирурга, чем смерть оперируемого больного на операционном столе. В таких ситуациях врач стремится как можно быстрее закончить операцию и живым «снять больного с операционного стола». Зная о неминуемой смерти больной, я зашил операционную рану брюшной стенки не послойно, как это надлежит делать, а сразу через все слои, как портной или патологоанатом. А после операции состояние пациентки неожиданно улучшилось до такой степени, что родственники решили взять её домой на сочтенные уже дни жизни.

Прошли годы. В один из дней на приём ко мне в поликлинику пришла женщина, специально меня разыскавшая, и сказала, что три года назад я спас её от неминуемой смерти, прекрасно сделав операцию. Она очень мне благодарна, будет молить Бога о моем здоровье. Но теперь у неё другая напасть: после операции возникла грыжа.

Одного взгляда на послеоперационный рубец было достаточно, чтобы вспомнить мою давнюю пациентку. Это был след, оставшийся на теле безнадежно больной женщины.

Вопреки всем канонам медицины она выздоровела! Загадочность её исцеления волнует меня до сих пор. Объяснение ему пока не в состоянии дать никто из врачей, даже обладающих систематизированными современными знаниями, основанными на достижениях науки и мировой медицинской практики.

Оплошность, допущенную мною по неопытности, я, конечно же, исправил, избавив пациентку от неудобств моей самой удачной в жизни операции. С тех пор я следую непреложному для себя правилу: начинать, проводить и завершать операции врач непременно должен на уровне своих возможностей. Он за это несёт перед доверившимся ему больным не только юридическую, но гораздо большую – моральную ответственность».

Евгения Михайловна Пушковская пришла в Чаусскую больницу работать акушером-гинекологом в 1967 году. Хотя по распределению она должна была работать в другом районе и была настроена на это, ей повезло, ведь настоящим наставником для молодого врача стал светило медицины Ксенофонт Михайлович Зубович. Он всегда помогал советом, принимал участие в сложных операциях, при этом стремился передать знания коллеге.

– Профессионал, человек, преданный своему делу, уважающий коллег, пациентов. Именно таким был Ксенофонт Михайлович Зубович, – отмечает Евгения Михайловна.

Он делился опытом, рассказывал случаи из своей практики, при этом всегда поддерживал молодежь и давал возможность проявить свои способности, расти профессионально.

– Ксенофонт Михайлович был очень отзывчивым человеком, внимательным, тактичным, интеллигентным, за это его уважали и ценили коллеги.

А пациенты были ему бесконечно благодарны за помощь, а некоторые, надо сказать, их было немало – за жизнь.
Татьяна Тесленко, главный хранитель фондов Чаусского районного историко-краеведческого музея