Главная > Актуально > Из памяти не вычеркнуть

Из памяти не вычеркнуть

О том, какие беды может принести  война,16-летняя Мария Сухарькова (в замужестве Нивина) узнала уже на четвертый день после ее начала. Ночью жителей деревни Прилеповка, где она жила, разбудили взрывы авиабомб, люди выбегали из домов с криками: «Пожар! Горим!». За ту летнюю ночь практически все дома в их деревне и в соседних Путьках сгорели. Густо были усеяны воронками от снарядов луг, лес, в котором размещался полевой военкомат и где отправлявшиеся на фронт получали военное обмундирование и ожидали распределения.
Семья Марии, как и других односельчан, осталась без крова. Девушка была старшей, остальные трое – малыши. Укрылись в глубоком овраге. Чем питались тогда – Мария Григорьевна сейчас уже и не помнит, но выбираться из укрытий все боялись. Дождались, пока фашисты с лающими овчарками не повыгоняли всех из оврага. Потом согнали их всех вместе, и началась «сортировка»: молодых парней и девушек – прямиком в кузов автомашины, детей и пожилых людей – отдельно в сторону. Как-то Мария сообразила, ухватила двухлетнюю двоюродную племянницу на руки. Девочка обвила ручонками ее за шею. Немцы, увидев такую молоденькую «мутер», загоготали. Уж очень смешно, видимо, смотрелась низкорослая Маша с ребенком на руках. Ее прикладом автомата отогнали в сторону стариков и детей. А вот у мамы этой племянницы-спасительницы фашисты на ее глазах убили грудного ребенка и затолкали на автомашину, увозящую молодежь в Германию в рабство.
Под конвоем прилеповцев погнали на Минщину. И здесь судьба благоприятствовала девушке. Уже под Минском встретились две колонны: в одной, как позже выяснилось, гнали людей в    концлагерь, в ней шла и семья Марии, а другую – из концлагеря. Маша сообразила и перебежала к идущим навстречу людям. Так она попала в какую-то деревню под Борисовом, устроилась нянькой в одну из семей, где и дождалась освобождения от немецко-фашистских захватчиков, успев переболеть и брюшным тифом, и корью.
Возвращались в Прилеповку  с подругой пешком. А в родной деревне – ни одной уцелевшей хаты… Где работать, как жить? Решили идти в Могилев, искать работу. Но и в областном центре работу не нашли. Родственница подсказала: можно попробовать устроиться санитаркой в госпитале. С той же подругой обошли почти все – нигде не взяли. И когда надежды уже не осталось, начальник 8-го по счету полевого госпиталя, узнав, что девушки родом из той местности, где 9 месяцев стоял фронт, пожалел их. Так Мария Сухарькова отправилась с госпиталем вначале в Польшу, а затем – в Германию. Девушка работала в аптеке. Занималась приготовлением лекарственных растворов, фасовкой порошков. Лекарств требовалось много: раненые поступали круглосуточно. А когда понадобилась помощь в приеме раненых, руководство госпиталя отправило Марию на этот важный участок работы. Вот только нервы девушки при виде искалеченных бойцов не выдержали: она громко расплакалась. Марию перевели в персонал, готовивший палаты для приема раненых. А палаты чаще всего размещались в домах, оставленных немцами при наступлении Красной Армии. Затем по просьбе заведующего ее вновь вернули в аптеку: никто так ловко не справлялся с этими обязанностями, как Мария.
Девушка не забывала родных, регулярно писала письма, а когда узнала из письма  о том, что мама больна малярией, вложила в конверт таблетки от этой болезни и выслала. Дошли до адресата– мама выздоровела.
Фронт продвигался на запад, за ним следом двигался и полевой госпиталь. Вот уже бои велись на улицах Берлина. В День Победы все плясали от радости, надеясь на скорое возвращение домой. В одном госпитале с Марией оказались землячки – девушки из Отражья и Заболотья. Дружили, общались. Вот только вернуться удалось в родную деревню лишь зимой 1946 года. Добирались из Курска, куда перебазировался их госпиталь и где был расформирован. В чемодане пуховая подушка – немецкий трофей, и медаль «За освобождение Германии от немецко-фашистских захватчиков». Образование – не оконченное среднее, специальности – никакой. Мария устроилась в прачечную воинской части в Чаусах, где и познакомилась со своим будущим мужем Александром Михайловичем Нивиным. Родом он был из Вологды, специальность имел нужную в послевоенное время: плотник-столяр. Прошел всю войну. Вместе с ним строили дом в Чаусах, где и сейчас живет Мария Григорьевна. Жили дружно, на все мероприятия, посвященные Дню Победы, ходили вместе. Правда, Александра Михайловича уже нет в живых, а Марии Григорьевне в ее 89 лет помогает  дочка Людмила. Как напоминание об отце, в доме висят в изготовленных им рамках вышивки (вышивали всей семьей), надежно служит мебель, сделанная его руками…
Г.ДУХОВСКАЯ.
НА СНИМКЕ: М.Г.Нивина.

Реклама

Архив публикаций



Полезные ссылки